История одной путёвки: как дети приграничья остаются «не той категорией»

История одной путёвки: как дети приграничья остаются «не той категорией»

Я обратилась в правительство Белгородской области с просьбой выделить путёвку для моего сына в санаторий «Бригантина Белогорья» — не просто в лагерь у моря, а в то самое учреждение, которое область называет одним из главных мест отдыха и оздоровления своих детей. Для ребёнка из приграничного района это не просто смена обстановки. Это возможность хотя бы на время оказаться там, где нет постоянного чувства тревоги, сирен и ожидания очередного обстрела.

У моего сына есть проблемы со здоровьем, поэтому речь шла не о прихоти и не о желании «съездить к морю», а о санаторном лечении. Я пошла самым обычным, законным путём — записалась на путёвку через ЦРБ, рассчитывая, что в условиях приграничного региона и постоянной угрозы ребёнку постараются дать именно то место, которое действительно подходит и по статусу, и по смыслу.

Ответ пришёл быстро. Вежливый, официальный, выверенный. В нём перечислили, кому путёвки оплачиваются полностью: детям из многодетных семей, детям участников СВО, детям, находящимся в трудной жизненной ситуации. Всем остальным — за счёт бюджета, но с обязательной родительской доплатой в 20% стоимости путёвки; по сообщениям белгородских СМИ, бесплатные путёвки в «Бригантину» действительно в приоритетном порядке предоставляются отдельным льготным категориям, в том числе детям из семей участников СВО.

Ни одного слова о том, что ребёнок живёт в зоне обстрелов, в ответе не было. Получалось очень просто: если ты не подходишь под нужную категорию, значит, ты вне помощи, даже если живёшь там, где опасность давно стала частью обычной жизни.

Отдельная ирония в том, что «Бригантина Белогорья» — это не чужой частный лагерь и не коммерческий курорт для всех желающих. По открытым материалам это региональный санаторий, который Белгородская область фактически создала и развивает именно для своих детей, а в репортажах его называют местом отдыха и лечения белгородских школьников, в том числе ребят из приграничных территорий. Но даже в этой, казалось бы, «своей» системе выходит так, что одни дети из опасных районов имеют право поехать туда за счёт бюджета, а другим предлагают либо доплатить, либо соглашаться на другой вариант.

Именно другой вариант мне и предложили. Не «Бригантину Белогорья», а «Дубравушку» — санаторий в Белгородской области, который по документам тоже оказывает лечебно‑оздоровительные услуги детям. На бумаге всё выглядело аккуратно: лечение, процедуры, отдых. Но для меня «Дубравушка» — не просто ещё одно название из перечня.

С этим местом у меня связан совсем другой опыт. Ко мне обращались беженцы с Украины, размещённые там, с жалобами на отношение и злоупотребления. В открытых публикациях про «Дубравушку» говорится, что люди из Донбасса жили там бесплатно и были обеспечены всем необходимым. Но официальная картинка не отменяет рассказов тех, кто на самом деле просил помощи и защиты и столкнулся с унижением.

И вот теперь моему ребёнку, который живёт под обстрелами и имеет проблемы со здоровьем, вместо «Бригантины» предлагают именно этот вариант. Формально — санаторий предоставлен. По сути — ребёнку из опасной зоны предлагают не лучшее из того, что область создала для своих детей, а то, что удобно выдать по существующему порядку.

Для меня эта история не стала полной неожиданностью. В Белгородской области уже были решения, которые показывали тот же принцип. В Шебекино помощь назначали не всем жителям, а только тем, чьи улицы были официально признаны опасными. Опасность была общей, но право на выплаты появлялось только у тех, чей адрес попадал в перечень. Остальные жили под той же угрозой, но формально оказывались как будто «вне зоны».

С путёвками происходит то же самое. Ребёнок может жить в постоянном страхе, слышать взрывы, расти в обстановке, которая влияет и на психику, и на здоровье, но для системы это не самостоятельный аргумент. Важно только одно: относится ли его семья к нужной категории. Если нет — бесплатной путёвки не будет.

На этом фоне особенно заметно противоречие. Правительство России в мае 2026 года сообщило о направлении более 1,2 млрд рублей на организацию летнего отдыха детей из Белгородской области в 2026 году за счёт резервного фонда. Это означает, что на федеральном уровне сама проблема детей приграничья признана и под неё выделяются средства. Но в конкретной ситуации конкретному ребёнку всё равно отвечают: «Вы не подходите, доплатите сами».

Именно здесь начинается первая настоящая несправедливость. Не в том, что существуют льготные категории как таковые, а в том, что проживание в зоне обстрелов до сих пор не признаётся достаточным основанием для того, чтобы ребёнку помогли без дополнительных условий. Всё остальное — уже следствие этого подхода: и история с «опасными улицами», и разница в доступе к путёвкам, и ситуация, когда даже внутри системы, созданной «под своих», часть детей приграничья остаётся за бортом.

Когда начинают задавать вопрос, имеет ли родитель право требовать такую путёвку, ответ для меня очевиден. Да, имеет. Не потому, что относится к какой‑то особой группе, а потому, что его ребёнок живёт там, где опасно. И если государство знает об этой опасности настолько хорошо, что выделяет федеральные средства на отдых детей Белгородской области, значит, оно не может делать вид, что для конкретного ребёнка этой опасности как будто не существует.

Грищенко Елена

https://vk.com/@gelena38-istoriya-odnoi-putevki-kak-deti-prigranichya-ostautsya-ne-to